Александр Зарубин

Тридцатилетняя война праздновала свою двадцать шестую годовщину. Где то шли бои а наших героев загнали гарнизоном в самую глухую дыру, в которой, как казалось, ничего не происходит. Но это только казалось вначале. А потом события завертелись — древняя башня, таинственная незнакомка, запертая в ней, рыцарь в сверкающих доспехах под стенами. Как в сказке. Только какой-то неправильной. Первый опыт написания чего то большего, чем рассказ — очень надеюсь на конструктивные тапки)) Огромное спасибо...

Наемная компания идет по свету. Откуда - неважно, куда - бог знает, капитан догадывается, а рядовым все равно. Тридцатилетнюю войну отслужили, ничего не выслужили а теперь берутся за любую работу. С кем воюют - а кто на пути попадется с тем и воюют. Им бы день прожить... и остаться людьми, что порой очень и очень не просто. Ибо ночь темна и полна ужасов а перед рассветом темнее всего.

«Битва за трон царя природы шла уже двести лет — страшный, безжалостный бой клыков и когтей под серым, отравленным небом. …Орды прокатывались по планете клыкастой волной, сжирая все, что ещё оставалось от цивилизации».

Планета, похожая на рай. Ее пейзажи вешают в рекрутинговых пунктах — вступай во флот, парень, служи — и попадешь в мир зеленой травы, моря, джунглей и яркого солнца. Ненадолго. На пару недель. Отпуск в раю, отдых от казенных стен и корабельной рутины. Очередной корабль, очередная партия отпускников спускается вниз — и выясняет, что человек, тварь такая, и в раю сумеет устроить себе ад кромешный. От теплых пляжей — на север, к далеким скалистым горам. Сквозь джунгли, где живут драконы....

Что ждет человечество в будущем? Апокалипсис и вырождение, торжество виртуальной реальности? Полеты в космос, мир всеобщего счастья и благоденствия? Семнадцать современных писателей-фантастов поделятся своим видением того, куда движется цивилизация. В сборнике представлены лучшие работы, участвовавшие в проведенном в 2018 году конкурсе рассказов «Будущее человечества».

Наемная компания идет по свету. Откуда – неважно, куда – бог знает, капитан догадывается, а рядовым все равно. Тридцатилетнюю войну отслужили, ничего не выслужили, а теперь берутся за любую работу.С кем воюют? А кто на пути попадется, с тем и воюют. Им бы день прожить… и остаться людьми, что порой очень и очень не просто. Ибо ночь темна и полна ужасов, а перед рассветом темнее всего.

Тридцатилетняя война праздновала свою двадцать шестую годовщину. Где-то шли бои, а наших героев загнали гарнизоном в самую глухую дыру, в которой, как казалось, ничего не происходит. Но это только казалось вначале. А потом события завертелись – древняя башня, таинственная незнакомка, запертая в ней, рыцарь в сверкающих доспехах под стенами. Как в сказке. Только какой-то неправильной.

«Счастье». Планета, похожая на рай. Ее пейзажи вешают в рекрутинговых пунктах – вступай во флот, парень, служи – и попадешь в мир зеленой травы, моря, джунглей и яркого солнца.Ненадолго. На пару недель.Отпуск в раю, отдых от казенных стен и корабельной рутины.Очередной корабль, очередная партия отпускников спускается вниз – и выясняет, что человек, тварь такая, и в раю сумеет устроить себе ад кромешный.

Продолжение битвы за райский мир. Когда Эрвин Штакельберг сходил на берег этой планеты – ненадолго, в отпуск после длинного и изматывающего перелета, с него взяли подписку с обязательством «хранить мир и уважать культурные особенности туземного населения».Культурные особенности уважать надо. Волонтер убедился в этом еще в первую ночь, когда неосторожный сон на траве обернулся тремя женами в паспорте. Но с остальным…Война давно здесь идет в полный рост, и горе тем, кто не хочет этого видеть.

Попали в подъезд, на первом этаже оказалось кто-то умер и стояла возле дверки крышка гроба и Алла, не вписавшись в поворот, зацепила своей задницей крышку – благо, что Лариска удержала её на себе и не дала упасть.– Тебе тяжело?– Ты издеваешься? Меня чуть гробом не накрыло, ставь её.Промахнулись и попали по самой двери. Раздался грохот и мы побежали на 2 этаж. Затаились.Дверь открылась.– Ты слышал?– Да.– Это он стучал.– Да нет, он умер, это совпало.– Он не хотел умирать.