Ночью на Марсе

Ещё недавно Марс манил людей своей тайной, а при встрече с ним оказался куда более опасным и загадочным, чем того ждали люди. Ещё недавно ступить на него могли осмелиться только самые отважные специалисты и искатели приключений. Однако, теперь Марс для многих для многих стал вторым домом, а кое для кого скоро даже станет первым. Наконец-то эта заброшенная планета начала проявлять своё гостеприимство и даже стала прощать некоторые оплошности.

– Читаю знаменитый рассказ «Ночью на Марсе» в публикации «Знание – сила», № 6, 1960. Идут по Марсу четверо: Привалов, Грицевич, Морган и Опанасенко. И вдруг появляется пятый лишний!

«Привалов, кряхтя, поднялся и посмотрел на Грицевича. Грицевич, завернув полу дохи, втискивал пистолет в кобуру.

– Ну, знаете, Александр Григорьевич… – сказал Громадин.

Грицевич виновато покашлял.

– Я, кажется, не попал, – сказал он. – Она передвигается с исключительной быстротой».

Кто этот «Громадин»? Он был в исходном тексте? Тогда почему редакция захотела заменить его на Привалова? Загадочная история…

– Давно это было. Не помню. Рассказ переделывался несколько раз. У него изначально и название было другое – не помню, правда, какое (сохранилось в письмах сокращение из двух букв, лень сейчас лезть в архив, тем более, что и расшифровка этих двух букв со временем забылась). Возможно, и имена героев менялись, и кто-то там изначально был Громадин, а потом стал, скажем, Приваловым… А при редактировании одного «Громадина» пропустили, забыли заменить. В общем, ничего сакрального. Окончательная же редакция (вычищенная и адекватная) возникла только к изданию «Полдня» 1967 года.

БНС

– «Ночь на Марсе» – первый вариант упоминается под названием НС (я не помню, как расшифровывается эта аббревиатура, помню только, что сначала рассказ назывался «Ночь в пустыне»), закончили мы его в январе 1960-го. После ряда доводок, переделок и доработок он пошел в журнал «Знание – сила» и окончательно утвердился в романе в 1967 году.

«Комментарии к пройденному»